Крячко был угрюм и сосредоточен, начал без вступления:

– Лев Иванович, дела наши хреновые. Ребята приехали знакомые, грамотные, прямо не сказали, но дали понять, мол, ваши разборки нам уже во! – он чиркнул пальцем по горлу. – Попадется – возьмем, а разыскивать всерьез не будем.

– “Наши”, “ваши”! – Гуров усмехнулся. – Свежо! А ты этому философу не намекнул, что завтра “наш” убийца ему, оперу, башку отстрелит?

– Ты, родной начальник, давненько в МУРе не был! – огрызнулся Крячко. – Тут ни намеком, ни приказом, ни осиновым колом мозги не поправишь. – И повысил голос: – Ты, умник великий, полагаешь, что я отдел МУРа на твою контору поменял от расстройства чувств? Ты пропел пару куплетов, и я расплакался? Или я за долларами побежал?

– Станислав, ты продолжай, не стесняйся, – тихо сказал Гуров. – Ты мальчик взрослый, знаешь, что наступит завтра...

– И мне станет стыдно? – Крячко открыл холодильник, вынул бутылку водки.

– Обязательно, – сказал Гуров. – А коли сейчас выпьем, будет стыдно вдвойне.

Крячко взмахнул бутылкой, сунул ее в холодильник, хлопнул дверцей.

– Змей! И всегда был! Я не люблю тебя!

– Это вряд ли, – Гуров закурил. – С какого расстояния стреляли?

– Что? – Крячко знал Гурова многие годы, к его манере резко сменить тему разговора оказался не готов, задал дурацкий вопрос: – Кто стрелял?

– Установим, – Гуров пожал плечами. – Пока меня интересует, с какого расстояния.

– Ах да, извини, господин полковник! – Крячко махнул рукой. – Дай врубиться... Автомат Калашникова, судя по разбросу гильз, стреляли метров с десяти, примерно с восьмой ступеньки, – заговорив о профессиональных вещах, он обрел уверенность. – Полагаю, убийца ждал на площадке третьего этажа, возможно, он поднимался на площадку между третьим и четвертым, затем вернулся. Думаю, Лев Иванович, кто-то выходил из квартиры. Проверим, возможно, нам подбросят приметы. Убийца ждал недолго, минут десять-пятнадцать, курит иностранные сигареты, я пепел в НТО передал, однако это сегодня ничего не даст. Все курят иномарки, мало кто курит одну и ту же, покупают, что попадется.